Муза серебряного века: Марина Цветаева.
Марина Цветаева – великая русская поэтесса ХХ века с трагической судьбой. Невероятно талантливая, она начала писать стихи в 6 лет. Она подарила миру красивейшую поэзию. Искреннюю, непосредственную и пронзительную.
Марина Цветаева «Мой Пушкин»
И шаг, и светлейший из светлых
Взгляд, коим поныне светла
Последний – посмертный
— бессмертный
Подарок России- Петра
Это Марина Цветаева писала о Пушкине.
Большой и неизменной любовью поэтессы был А.С. Пушкин. В центре существования Цветаевой была поэзия и в ней непреходящая величина – Пушкин. На протяжение всей жизни она постоянно обращалась к нему.
Мой Пушкин о чем эта книга? Она о Пушкине и о Цветаевой. О ком в большей степени? О Пушкине глазами Цветаевой. Это ее восприятие личности и творчества признанного гения. Пушкин для Цветаевой источник вечной и бесконечной стихии поэзии, воплощение ее безостановочного потока.
В состав сборника прозы Марины Цветаевой входят очерки «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачев, статья «Наталья Гончарова» и отрывки из статьи « Искусство при свете совести» .
Марина Цветаева родилась 8 октября 1892 года в Москве. Ее отец Иван Цветаев — доктор римской словесности, историк искусства, почетный член многих университетов и научных обществ, директор Румянцевского музея, основатель Музея изящных искусств (ныне — Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина). Мать Мария Мейн была талантливой пианисткой. Лишенная возможности делать сольную карьеру, она вкладывала всю энергию в то, чтобы вырастить музыкантов из своих детей — Марины и Анастасии.
После смерти матери — Марине Цветаевой на этот момент было 14 лет — занятия музыкой сошли на нет. Но мелодичность осталась в стихах, которые Цветаева начала писать еще в шестилетнем возрасте — сразу на русском, немецком и французском языках.
В 1910 году Цветаева издала за свой счет первый поэтический сборник «Вечерний альбом». Отправила его на отзыв мэтру — Валерию Брюсову. Поэт-символист упомянул о молодом даровании в своей статье для журнала «Русская мысль»: «Когда читаешь ее книгу, минутами становится неловко,











